Аллоль Блальдье
Cogito
А я когда-то тоже много рисовал – в юности (юность: беспорядок, апофеозы, гордость, цинизм, университет, уверенность в правоте искусства и каждого слова), но от этого осталась только выучка руки. Рисовал, а потом повзрослел, незадолго до знакомства с Художником, встретив его уже растерзанным и сращенным, с торчащими из затянувшихся разрезов белыми хирургическими нитками мыслительной деятельности. Художник же был раз и навсегда опьянённым, священнослужителем, безумцем, бунтом добивающимся тишины, чудотворцем, отрешённым, недосягаемым, безответным и единственным возможным для меня возлюбленным, идеальной (т.е. равнодушной) красотой, создающей себя идеей, самоубийцей – фениксом – перерождением, абсолютным светом, не нуждающимся в проводящей среде, встретившим на пути и поджёгшим мою жизнь…