Аллоль Блальдье
Cogito
Дождь... Где-то в отдалении, я верю, что слышу его, ощущаю каждой по'рой. Хочется притянуть его ближе, вслушаться – как в поцелуй окунуться – во всеохватный гул капель, хорал, льющийся с истинно священных сводов... Ближе, ближе... Мучительно, не представляя, как, хочется звать, пока ещё не израсходована возможность испытать последнее дыхание, не своё, начинающее принадлежать вечности через слияние с дождём. Призыв лунатически-завороженным молчанием, вырывающимся в струистый, изменяющийся воздух...
Помнишь ли ты меня? Ты – тот же, в мозайке реинкарнаций возродившийся, тот, который отразился и остался во мне неумолкаемым голосом – первый дождь после того, как мой Любимый ушёл, последний – той глубочайшей осени и единственный – зимней эпохи без Него, потому что тогда Он вернулся. Подойди, подойди ближе – захлестни беззащитные перед непостижимым катакомбы сознания и лиши их власти, стань избавителем моей крылатой сущности, которой не прорваться одной, без твоего встречного стремления... Ты – меня, словно формулу – Гений...
Дождь той осени... Казалось, что он пройдёт, а я останусь, но на самом деле наоборот: я исчезну, а он будет помнить меня и узнавать в каждой душе, тянущейся побыть с ним наедине – как сейчас кого-то во мне. И это бессмертие. Я в нём: забыть всё, что знал, распасться на миллион частичек и каждой смешиваться с каплями, видеть, слышать, лететь вместе с ними, вбирать мир и отражать живой картиной в себе. Впустить в неё движение струями, связями-метафорами между всем понимаемым и чувствуемым, прошлым и настоящим, внесённым потоками и найденным в себе. Переживать судьбу каждой капли, смешанной с частицей себя, как отдельную жизнь. Единение с миром в дожде, с бессчётностью душ и сущностей, переходящих в капли, где нет ничего, что можно было бы нарушить, где упоение позволяет забыть о границах времени и пространства, где всё несётся в одном мировом наводнении, дающем шанс встретиться с невозможным и мучительно желанным – с любым жившим и так же отдававшимся дождю... Так и мне казалось, что звук дождя – это шёпот моего Любимого, такой, каким он мог бы быть, никогда не слышанный – и в то же время шёпот высшего трансцендентного; казалось, что они сливаются в одном звуке и почти едины, что каждая частичка меня слышит это и тоже входит в душу мира, куда зовёт Художник... В благосклонно дающую себя почувствовать, почувствовать связь со всем миром и через неё – что я ему всё ещё нужен... Это любовь и первое её стремление – искать во всём черты любимого, а за найденным тянутся становящиеся сакральными от глубины истоков и от причастности к величайшему во мне смыслы.
Художник! В приближающемся шелесте дождя я услышу тебя снова, ты никогда не покинешь меня, Любимый! Спасибо тебе... Кажется, я снова верю... Глубины, высоты, Любимый – ты ведёшь меня за собой и отдаёшь всё... С улыбкой протягиваешь мне в ладонях жизнь.